В ноябре 2018 летали в Сочи с дочками. Было прохладно, ветрено, дождливо, но сильно теплее, чем в Москве и поездка запомнилась хорошо, как короткий флешбэк в лето или тёплую осень
Здорово, что каршеринг развит уже во всех крупных городах России и по приезду вопрос с транспортом был сразу решен. Ездили в Сочинский дельфинарий, мне не понравилось, а дочки попросили записать видео выступления и часто пересматривают. Были в Сочинском дендрарии, мне там напротив, было комфортно и спокойно. Девочкам, кажется, тоже, хотя растения их мало интересовали, они больше бегали и упорно не хотели следовать обычным туристическим маршрутом, постоянно сбивая нас с пути. Встретили там настоящую выдру или выхохоль, так подумали тогда. Я попробовал в интернете поискать, что за животное и, кажется, мы видели ондатру-альбиноса! Она просто сидела и ела, совершенно игнорируя присутствие людей, никого не боясь и не замечая. Было удивительно. На самом верху открывается дивный вид на город. Тут же — канатная дорога, построенная лет 40–50 назад. Был великий соблазн спуститься вниз к цирку именно на ней, но мне было так жутко, так страшно смотреть на эти кабинки, что я отговорил всё семейство, хотя и Таня, и девочки были совсем не против прокатиться. Теперь мне даже грустно, так как мы, по сути, не оказали финансовой поддержки этому виду транспорта, а без спроса и финансирования он будет вынуждено закрыт.

Встретили новый год в деревне уже традиционно. Купили в этом году фейерверки, думали, девчонки будут рады, а они испугались взрывов и вспышек, удовольствия не получили. Вспомнили, как встречали 2014 новый год, когда из-за таких же фейрверков дочки не могли уснуть, а праздник оказался весьма своеобразным. В новогодние праздники я работал, поэтому вернулись в столицу рано, длинных зимних каникул у девчонок не было. Вообще сейчас даже хочется вернуться зимой, рядом с домом у Десны есть природные спуски к реке, зимой они превращаются в изумительные горки для тюбингов. Купили пару маленьких санок-ватрушек детям и катались втроем, без Тани. Она, к слову, в Нижний Новгород тогда ездила, документы оформляла. Квартиру на Тимирязевской мы продали, а в Москве купили. Отлично покатались, я себя ребенком снова ощутил, а дочки, мне кажется, были очень рады моей компании, потому что сами они какие-то не смелые, осторожные. Пацанята, наверное, уже бы все разбились и все склоны обкатали бы, а девочки аккуратнее.

Аня и Яна возобновили посещения логопеда. Уже всё делают осознанно, звуки выговаривают, стараются. Рычат теперь по-настоящему и все старые слова, где “р” присутствует, произносят старательно, с новыми силами и упорством, повторяя иногда несколько раз. Когда хотят напугать — больше не шипят, как раньше, а рычат!

В своей кровати и комнате почти не спят, что-то беспокоит. На втором ярусе давно даже кровать не заправляем, там только кот спит иногда. А на нижнем этаже обычно сестрёнки вдвоем засыпали и даже не каждую ночь к нам приходили. Раньше. Но сейчас что-то случилось с Яной: плачет, капризничает. Говорит, что не может больше там спать. Как-то сидели вместе с ней, мама Таня чистила Ане зубы, а я с Яной разговарвал. Она так чувствительно мне всё рассказывала… Я её спросил, почему же она не спит на своей кровати больше? У неё было очень напуганное лицо, в уголках глаз застыли слёзы. Она стремительно встала с кровати, взяла мел и начала резко что-то рисовать, писать на графитной доске. Приглушенный сумрачный свет, скрип мела, напуганный ребёнок. Ей-богу, я ментально перенесся в самые жуткие сцены ужасов, почувствовал себя героем рассказов Эдгара По, но через секунду, когда Яна закончила — рассмеялся. На доске было написано “ПАТАМУ ШТА R НЕ СПЛЮ”. Вообще дети хорошо читают и пишут не плохо, но многие буквы почему-то в зеркальном отражении, а написание пока верное по звукам, но не правилам орфографии.

С 11 по 15 марта переезжали, девочки оставались всё время в деревне. В новой квартире погром, ремонт, бедлам, склад, поэтому до конца марта, видимо, мы будем жить в Москве с Робертом, без женщин. Роберт — это наш строитель. Девушки и ремонт — не очень совместимы. Переезд, вкратце, был утомительным, но не очень.