Аня плавает в бассейне. Таня вместе с ней как «дежурный родитель». Мы с Яной сидим в наушниках в холле дома творчества им. А.В. Косарева, едим ватрушки и слушаем Dreamland от Robert Miles. Яна качает ногами и стучит ботинками по стульчикам, на которых мы сидим и иногда поворачивается ко мне лицом, чтобы улыбнуться и показать, насколько она чумазенькая. Ватрушку она ест не совсем привычным способом: творог вылизывает языком, а оставшийся «бублик» возвращает мне. Доесть.

На прошлой неделе в выходные спонтанно-случайно съездили в Царицыно. По-моему, первый раз с детьми. Их невероятно впечатлила одноногая утка, прыгавшая рядом с прудом. Уток и селезней там множество и место, вероятно, прикормленное, посетители парка там постоянно кормят их. Всего птиц семьдесят, наверное. За одну поклёвку ;-). И среди них одна — одноногая. Дети сначала рассмеялись, когда первый раз её увидели, а потом весь остаток дня вспоминали её со словами «бедненькая»…

Первый раз в жизни оказались внутри Царицынского дворца. Мы нечасто там бываем, нам до парка около часа добираться, были всего раза два и всегда мечтали побывать внутри замка, но как-то то ли решимости не хватало, то ли экскурсия дорогой была. Осмотрели два этажа дворца и хлебный дом. Вообще сам дворец, парк, — всё нравится. Но формат экскурсии расстроил. Мы как-то были в Санкт-Петербурге в одном из домов Меньшикова и нам показали особенности быта того времени, рассказали о первых кафельных плитках, расписываемых вручную и стоившим каждая, как современный автомобиль в сопоставлении. Мы привыкли уже, кафель — атрибут наших ванных комнат, а в то время этими плиточками выкладывали жилые комнаты как элементами декора. Смешно даже, деревянная изба с кафельными вставками. В Царицынском дворце ничего этого нет и очень жаль. Множество комнат, с занавешенными окнами, залы, чьё предназначение непонятно. И мне кажется, мы побывали менее, чем в 30% помещений самого здания. То же касается и хлебного дома. На площадях этих сооружений просто выставки, оторванные от реальности, зачастую, несвязанные с бытом Императрицы, её приближенных и челяди. В этом отношении замок в Юрино на меня оказал гораздо большее впечатление.

Новая кроватка прижилась. Аня спит на своём месте 70% времени и часто даже просыпается у себя. Яна регулярно среди ночи просыпается, начинает хныкать, пока мы не забираем её к себе в родительскую кроватку. То ли страшно, то ли одиноко. Кровать больше не делят, а мы первое время вообще не понимали, что делать с таким огромным высвободившимся пространством.

Дети много танцуют, я дома нечасто бываю, но когда бываю — включаю музыку, а они под неё скачут. То ли меня порадовать и заставить обратить на себя внимание, то ли правда нравится. Много болтают. Иногда мы можем возвращаться из ближнего Подмосковья (периодически путешествуем по округам в поисках возможно подходящего таунхауса), а дочки всю дорогу (а иногда это больше часа) разговаривают сами с собой. Одна из них, например, сова, а другая — зайчик. Обыгрывают какие-то ситуации, задают друг другу вопросы. Иногда очень критично комментируют слова друг дружки, наподобие: «Яна, ты что, совы не спят по ночам!»

В словарном запасе Ани появилось слово, совершенно мне непонятное — «люппакова». Таня меня поправляет и говорит, что «люпапопа», но вероятно, это был всё-таки первый вариант. Сейчас слово развивается и иногда похоже даже на «люподкову». Что оно означает? Непонятно. Аня его напевает, периодически приговаривает. Какое-то слово, вероятно, означающее какое-то эмоциональное состояние. Как, например, когда человек потирает руки с предвкушением чего-то хорошего и тихонько повторяет: «Замечательно, замечательно». Но она его совсем без повода как будто говорит. А Яна знает его значение, иногда тоже произносит, но сильно реже.

Дети много стали играть в Doodle Jump на iPhone. Им нравится, что в этой игрушке можно легко поменять «шкурку» и вот у тебя прыгает водяной, вот пират, вот санта-клаус. В любую свободную минутку дети выпрашивают iPhone, чтобы поиграть. Вот и сейчас, ждать Таню с Аней осталось ещё двадцать минут, а Яна себе уже не находит места, требуя у меня «ну дай поиграть». Все ватрушки она уже съела, музыку послушала и делать ей нечего. Так что я пошел её развлекать, а эту запись заканчиваю.