Я снова в электропоезде после очередной пролетевшей рабочей недели, раннее-раннее утро. Ещё каких-нибудь полчаса и поезд вновь унесёт меня из столицы Поволжья в Семёновский район. Но сегодня показательный день. Можно сказать, последний в отчётном периоде. Лето закончилось, настала осень и самое время переезжать всей семьёй домой, в столицу. Этой ночью мы возвращаемся! Ура!

Я продолжу эту запись уже по приезду в Москву и расскажу, как гладко всё прошло, потому что всё будет именно так, я в это верю. Но сейчас хочу сообщить о другом эпохальном событии в жизни наших дочек, которому, по-моему, никто кроме меня не придаёт должного значения.

У Яны появилось имя!

Вряд ли мы будем об этом вспоминать через n-цать лет, но до недавнего времени дочки не умели правильно выговаривать слово «Яна». Девочки давно различают друг дружку, родственников, друзей. Но раньше если спросить Аню, как зовут её сестрёнку, в ответ мы получали «Аня». Смешно, даже забавно. Малышкам проще было выговорить именно «Аня», хотя они чётко понимали, в каком случае имеется в виду настоящая Аня, а когда Яна. Дочки уже около двух-трёх месяцев умели отдельно выговаривать слоги «я» и «на». Но склеить их в одно слово, пусть даже с паузой, у них не получалось. Спросишь, бывало, кто сотворил какую-то мелкую детскую шалость, а всегда у них в провинившихся только абстрактная Аня ☺️. Но сегодня всё иначе. У Анюты появилась настоящая сестра Яна, и на вопрос, кто её сестрёнка она отвечает уверенно: «Яна!» А на вопрос к самой Яне как её зовут, какое её имя, мы теперь тоже начали слышать ещё не очень чёткое, немного неуверенное, но уже настоящее: «Яна». Простите за вынужденную повторяемость имён, но в данном контексте, увы, никак нельзя было иначе 😉. Такая вот радостная новость для отца…

Мы в Москве. Приехали, всё как и обещали, прошло гладко. С одной лишь оговоркой.

Выехали в субботу в детский дневной сон. Танюша дала деткам по последней таблетке Dramamina Kids и мы поехали. Пробку на въезд в Нижний Новгород удалось объехать и через полтора часа мы уже въехали в столицу Поволжья. Одновременно проснулась Яна и начала проситься из детского кресла. Безопасность за рулём — это в первую очередь спокойное умиротворенное настроение водителя и его внимание к тому, что на дороге, а не в салоне автомобиля. Поэтому Яну мы «отвязали», Танюша пересела назад и держала её на коленях почти всю дорогу до Вязников, ещё сто двадцать километров.

Я очень-очень хотел прогуляться в Вязниках в Фатьяновском парке. Я даже не уверен, что он так официально называется, это лесопарковая зона за домом культуры. Бывшим. Там в самой-самой глубине, на краю оврага или просто небольшого обрыва есть беседка, на которую раз в год со всех ближайших округов съезжаются гости на Фатьяновский праздник песни. Мне всегда как-то очень хорошо в этом парке, есть несколько тёплых воспоминаний из детства о нём. Я там бегал кросс то ли километр, то ли три за школу, там мы с Колей практиковали школьную первую работу за гроши. В этом парке особенно хорошо осенью, там много лиственницы, которая не спеша теряет свою крону. Там есть дубы и клёны, чья листва наливается невероятно красивыми и трагичными осенними яркими красками… В этот раз попасть в парк у нас не получилось, мы слишком поздно приехали.

Зато мы побывали в доме на Луначарского, в нём закончилось наше с Колей отрочество и началось юношество. Папа поддерживает состояние земли в ухоженном состоянии, вся травка подстрижена, картофель выкопан. А сам дом теперь ещё и с новыми пластиковыми стеклопакетами. Преобразился, особенно внутри. Вот бы жить в этом доме и не спеша приводить всё в порядок. Ремонтировать комнаты одну за другой, разбирать пристройку, построенную кратковременными нерадивыми хозяевами дома. Кстати несмотря на все безалаберство прежних владельцев, сад ещё плодоносит (хотя и требуется уход). Мы с дочками нарвали килограмма два спелых вкусных сочных груш, таких не в каждом магазине даже купишь! «На огонёк» забегала соседская такса, с которой наши дети с удовольствием играли: гонялись за ней, кормили грушей, обнимали. А вот нашей собаки, Динки, которую оставили вместе с домом новым хозяевам, мы не видели. Боюсь даже спрашивать отца, что с ней случилось. Да он наверняка и сам-то не знает, он не очень привязывается к животным…

Все вместе доехали до квартиры на Стахановской. Папа накормил нас с дочками супом и своей фирменной жареной курицей. Мы все вместе пошли гулять, но из-за уже позднего времени и начинающихся сумерек только к нашей с Колей бывшей школе. Оказывается, я напрочь забыл как играть в прятки, а папа помнит. Учил нас с дочками. Но с территории школы нас прогнали, там теперь запрещено находиться во внеурочное время. Всё по-прежнему. Территория у школы большая, по большей части неухоженная. Не чувствуется «рука хозяина». Управленца, да, а вот именно хозяина нет.

Мы начали не спеша собираться в следующее путешествие (ещё триста километров до Москвы), но случилось несчастье. Взрослые были все на кухне, а дети остались без присмотра, в зале. У папы дома невесть сколько времени стоит дверное полотно со стеклом, он никак его не может пристроить. В прошлый раз его уронила Яна, а мы все это видели. Ещё тогда, около полугода назад, выдохнули с большим облегчением, ведь ребёнка только напугало и даже не ранило осколком, когда эта дверь грохнулась на пол, пронесясь от Яны буквально в миллиметрах. В этот раз мы с Таней посмотрели, как полотно стоит и посчитали его надёжно закреплённым. Но это не так, на этот раз его уронила Аня и ей повезло меньше…

Дверь упала дочке на ножку.

Никого не было рядом, все были на кухне, собирались в дорогу. Я когда услышал грохот, отказался своим ушам верить, никак не мог представить, что дверь могла снова рухнуть. Бросился стремглав к Ане, она вся в слезах и громко-громко плачет. Достал ножку из под двери, осмотрели. Был отёк, больше ничего не понятно. Дочку передали маме для успокоения. А между нами с папой повисла неловкая тишина. Ничего удивительного, на этот раз нам некого было упрекать кроме самих себя. Папа должен был убрать дверь в недоступное место, ведь это очень серьёзная угроза детской безопасности. И он с этим был уже знаком. А мы, горе-родители, тоже не сделали никаких выводов в предыдущий раз.

Боженька нас бережёт, милует. Слёзы у Ани прошли, а вместе с ними и боль как будто. Подвижности ножка не потеряла и малышка никак не выказывает, что её что-то беспокоит, поэтому в детский травмпункт мы решили пока не обращаться.

До Москвы долетели за три часа без пробок. В час ночи девочки уже лежали раздетыми в своих постельках и Аня комично приговаривала: «Ува! Квоватка!» — что вероятно означает: «Ура! Кроватка!» Дочки легко и быстро заснули, я даже разгрузить машину не успел. Ну а мы с Танюшей заснули ещё быстрее, день был тяжёлым.

На следующий день рано с утра Анюта рассказала кошмар, снящийся ей ночью. Это была большая белая корова, которая копытами топтала ей ножку. Со слезами на глазах перепрочитал это предложение… Доченька! Забудь об этом кошмаре поскорее, мы сделаем всё, чтоб двери больше не падали. Мне очень-очень стыдно, ведь ревизором #1 всегда должен быть папа.

В конце концов эту запись прочитала мама Таня и внесла ряд комментариев, меня немного успокоивших:

История про корову немного другая в реальности. Ещё в деревне про корову говорила Яна, типа у неё нога болит, корова наступила. Не знаю, правда это или больше придумала Яна после моих трактовок, но Аня всегда повторяет за Яной эту историю.